В проклятом августе девяносто первого года, когда войска Язова трусливо убежали из Москвы, оставив стольный град, а вместе с ним всё государство беззащитным, я испытал космический ужас, небывалый кошмар, словно падали с небес планеты и звёзды, проваливались континенты, рушилось мироздание. Подобных ужасов я не испытывал ни до, ни после. И теперь, исследуя природу этого ужаса, понимаю, что в те дни случилось непомерное космическое несчастье, о котором принц Гамлет говорил: "Распалась связь времён".

Кончилось советское время. У советского, у русского народа отобрали будущее, народ опрокинули в прошлое. Россию отлучили от будущего, передав это будущее другим народам и странам. Сегодня будущим владеют Америка и Китай, быть может, скоро им овладеет Индия. Сегодня Россия ведёт сражение за будущее, она стремится вернуть своё будущее, вырвать будущее из цепких беспощадных лап завоевателей, которые окунули Россию в прошлое. Не в то лучезарное, что продолжает сиять и поныне, а в то, что остановилось, окаменело, перестало двигаться в историческом времени, стало музейным экспонатом. Война на Украине, аресты вельможных воров и саботажников, написание новых учебников истории, создание новых исследовательских центров — это борьба за будущее, которая происходит сегодня в великих трудах, омытая слезами и кровью.

В моём советском детстве среди пионерских слётов и комсомольских собраний меня окружало восхитительное прошлое. В моей квартире стоял старинный книжный шкаф, доставшийся мне по наследству. И в этом шкафу хранилось множество дореволюционных изданий, в том числе и "Дневник писателя" Достоевского, и подшивки журналов "Весы", "Аполлон", "Золотое руно". В детстве и юности я перечитал произведения отца Сергия Булгакова, Павла Флоренского, Бердяева, стихи Кузмина, Гумилёва, Гиппиус. Любовался картинами "Мира искусств". Собиравшиеся в моём доме деды — осколки громадного рода — в своих разговорах ворчали на власть, вспоминали детство и юность, ямщиков, гонявших по Военно-Грузинской дороге, обучение в Гейдельберге, Халле, бои под Карсом, а также лагеря и ссылки. Я был упоён прошлым. Мама возила меня в Коломенское и Останкино, читала книги по русской истории, написанные Платоновым, не входившим в программы советских школ. Я обожал историю, и мои увлечения вели меня в университет на исторический или филологический факультет. Но меня поцеловало будущее.