Владимир Маяковский в своей поэме «Во весь голос» вещал о «шершавом языке плаката», подразумевая жёсткую и часто неудобную прямолинейность. Плакат – всегда аллегория, доступная к пониманию. Главное, что он должен быть визуально привлекательным, о чём бы ни шла речь – о борьбе за успеваемость или о покупке мыла. Привлекательность – необязательно красота, но именно то, что фокусирует внимание созерцателя. Интенсивность, яркость, чеканность – вот критерии плакатного мастерства. Маяковский утверждал, что он «себя смирял, становясь на горло собственной песне» - дескать, хотелось писать лирику для Лилечки, а эпоха требовала: «Вперёд!» Его агитпроповский пафос и двустишья для Моссельпрома оказались не менее дивны, чем любовные строки. А ведь поэт-агитатор ещё и рисовал! Создать плакат иной раз даже сложнее, чем картину, ибо он – концентрированная реальность, данная в символах. И - во весь голос!

Плакат, как графическая форма, появился с развитием прессы ещё в XIX веке – шло бурное становление производств и массовой торговли, а заодно множились партии, движения, идеи. Всё кричало о себе: «Купите! Вступайте! Читайте! Берите!» Шли десятилетия - менялись линии да почерки, на смену изящным отрисовкам приходила схематичность, а затем в моду входило декоративное оформление.

В Музее Москвы сейчас проходит выставка «Век в лозунгах и красках» с подзаголовком «Из истории московского плаката». Это уже не впервой, когда Музей Москвы подвёрстывает общую концепцию исключительно к теме столицы. Возникает вопрос: эти афиши и призывы бытовали в пределах одного-единственного города? Впрочем, это единственное замечание – экспонаты отлично подобраны и охватывают все стороны бытия. Встречаются и знаковые изображения, и те, что экспонируются довольно редко.