Данный материал касается весьма локальной темы, одной маленькой столичной галереи. Однако на описанном ниже примере, как в увеличительное стекло, можно разглядеть проблемы более общего порядка. Первая проблема – это, как всегда, кадровый вопрос. Кто и по каким критериям в нашей стране назначает руководителей учреждений культуры? Откуда берутся те, кто призван профессионально «рулить культурой», то есть напрямую влиять на сознание наших граждан? Россия сегодня – это поле битвы смыслов и концепций. Русский народ, как витязь, снова стоит на распутье, и оттого, куда он направится, зависит судьба нашей тысячелетней цивилизации. И здесь мы обращаемся к более глубокой теме: кто отвечает за реализацию культурной политики государства? Существует ли критерий оценки и мера ответственности чиновников в этой сфере? И кто и как должен определять, согласуется ли та или иная культурная инициатива с задачами государственного строительства и общественного развития?

В редакцию газеты «Завтра» пришло письмо от жителей московского района Измайлово, которые больше не хотят видеть, как местный выставочный зал – галерея «Измайлово» (а это, на минуточку, государственное бюджетное учреждение, одна из городских площадок Москвы) – превращается в культурно-эстетическое гетто с декадентским душком.

В этом письме поднимается, увы, актуальная сейчас тема «больного искусства». Когда вместо одухотворённого, возвышающего человека произведения на зрителя низвергается, как пишут жители, «гниль, грязь, некрофилия, разруха и упадок». Это когда случайный посетитель, беспечно забежавший на огонёк в безобидное выставочное пространство, вдруг проваливается в сумрачный мир искореженной психики авторов, вероятно специально подобранных для продвижения эстетики депрессии и мрака. Редакции газеты «Завтра» хорошо известно, что существует целая индустрия по продвижению подобного контента. Общество как бы парализуют при помощи уныния и уродства. Это мы отлично помним по опыту 90-х годов. Дело иноагента и террориста Марата Гельмана цветёт и пахнет. Это не поиск новых форм, не дерзкий эксперимент и даже не эпатаж ради популярности и денег. Это идеологически выстроенная системная подмена: вместо катарсиса – тошнотворный спазм, а вместо художественного содержания – липкая мерзость, которую, словно в насмешку, пытаются выдать за глубокий взгляд на мир.