Не секрет, что круги на поверхности массмедиа вплотную привязаны к страхам и сомнениям или мечтам и надеждам в головах людей, принимающих решения. Да, ещё на нашем веку были времена, когда эти контуры могли существовать отдельно, но управленческие компетенции теряются удивительно быстро, а замкнутое на самоё себя сословие профессиональных администраторов за считаные годы деградирует до слабоумия и паранойи, выраженных в страхе перед собственноручно запущенными в медийный театр теней силуэтами монстров. Волна за волной пустейшие сюжеты обсуждаются как моменты величайшей важности, интерес к ничтожным темам подогревается у аудитории из миллионов зрителей и читателей, а головы публики забиваются бесполезным белым шумом, мешающим ей трезво смотреть на мир вокруг. Вы и сами можете помнить примеры: геноцид уйгуров, редкоземельные сделки вокруг Украины, покупка Гренландии Трампом – нет числа пустым новостям, которые не опираются на реальные события, но привлекают массу внимания. Сейчас таким сюжетом является ежегодный плач Киева на предмет нехватки ракет для противовоздушной обороны, которая, в логике их рассказа, приводит к ударам по его складам и портам, следствием чего является дефицит продуктов в украинских городах и рост цен на зерно в якобы зависимых от украинского сельскохозяйственного экспорта странах Ближнего Востока и Африки.

Ни на том, почему фотографии пустых полок с табличками «Этот товар уничтожила Россия» являются примитивными манипуляциями, ни на том, что лепет про голодающих «по вине Путина» негритят глуп и полон презрения к этим самым африканским детям, останавливаться не стоит. В конце концов, вызывающие совершенно другие эффекты в украинском обществе атаки на склады и порты являются асимметричным, пусть и запоздалым, ответом на удары по нашим складам и кораблям, а порождающий перспективы общественных беспокойств объективный и бесспорный рост цен на продовольствие к югу от Средиземного моря вызван совпадением целого ряда факторов, главным из которых стало иранское противостояние.

Пока же в большой европейской и американской прессе цветут заранее подготовленные сюжеты. Одни рассказывают про то, как в результате длившейся всю ночь вторичной детонации склад памперсов и костылей уничтожил огромную область в киевском пригороде Буче (чьё название как-то отзывается в мимолётной памяти читателя этой прессы не только сходством с английским наименованием мясника, но и воспоминаниями о страшном геноциде, ни одной из жертв которого миру так и не показали). Другие же всегда готовы поведать про восьмилетнего М'бакунгу в джунглях Банании, который доедает последнюю скорлупку от кокоса и задаётся вопросом: «Почему президент США Дональд Трамп поставками ракет-перехватчиков для ПВО не остановил преступное и незаконное вторжение Владимира Путина на свободную и независимую Украину?» У каждого подобного сюжета есть свой срок годности, в течение которого он всё ещё цепляет невзыскательную публику, а также время остывания, после которого его вновь можно будет подавать к корыту читателя коллективной «Вашингтон пост»*. Поэтому интерес представляет не какой-либо из актуальных сценариев, а действие одной небольшой европейской страны по упреждению очередного такого сюжета, который демиурги информационной политики только собирались достать с полки.