Невысокий уровень политической культуры в Бразилии, стране вечно легкомысленного хаоса, давно не является новостью: вспомните, к примеру, как в 1985-м у них за день до инаугурации вдруг заболел, а потом помер старикан, избранный президентом, из-за чего его желавшим сохранить легитимность сторонникам пришлось фотографироваться с трупом, до поры делая вид, что тот жив. То, что в Америке было низкопробной комедией "Уикенд у Берни", в Бразилии случилось взаправду. В этой стране вечной жого бониты последние три электоральных цикла творилось не пойми что. Сначала с большими нарушениями победил Жаир Болсонару, которого прозвали "бразильским Трампом", хотя ровно так же, как целому выводку "региональных Трампов", до настоящего ему не хватало харизмы и меметичности.

Жаир прославился как кучей нелепых поз по серьёзным вопросам — к примеру, он отрицал ковид, даже болея им, и это отрицание стоило Бразилии множества жизней, — так и внезапно взвешенной и вменяемой политикой на внешних направлениях: к санкциям против России он не присоединился, как бы на него ни давили Джо Байден и его друзья, стрелять себе в ногу в борьбе с китайским влиянием в регионе он не стал, а вёл, напротив, на удивление взвешенную политику. Того же самого до поры нельзя было сказать про пришедшего ему на смену нового-старого президента Лулу — который вообще-то в полном соответствии с португальской традицией именуется Луис Игнасио Лула да Силва: он в свою очередь те два года, что соседствовал с Байденом, порой по­дыгрывал своему коллеге условно левых взглядов, а вменяемую и независимую от мнения Вашингтона политику стал, напротив, вести с возвращением в Белый дом ещё одного нового-старого президента в 2024 году. Последняя победа Лулы в 2022 году была сопряжена с некрасивой историей насчёт судебных преследований бывшего президента, массовых протестов, посадкой Жаира по обвинению в подготовке государственного переворота и прочими радостями. К слову, сам Лула успел посидеть на нарах после 2018 года. И вот 4 октября в схватке схлестнулись знакомый нам Лула и Болсонару — но не тот, который ныне играет в 4D-шахматы из хлеба, а его сын Флавиу. И в первом туре Флавиу победил, пускай и изначальный отрыв в семь-восемь процентов от Лулы сократился по ходу подсчёта примерно до двух. Практика всех бразильских выборов начиная с 2002 года — тогда, кстати, победил Лула — показывает, что второй тур всегда выигрывает победитель первого. Поэтому скорее всего 27 октября победу будет праздновать один рио-де-жанейрский адвокат, его разукрашенный наколками отец поднимет кружку чифиря, а в Вашингтоне хлопнут бургер за здоровье доктрины Монро.

Бразилия последние три года была пятном на стройном сюжете поправения региона, переориентации его на США, оттого так много было агитации от американцев за Болсонару-младшего. Да, повернуть вспять некоторые объективные процессы тяготения региона к Китаю не выйдет просто из-за гравитационного несоответствия торгового притяжения, но попытки предприниматься будут, и победа Болсонару — хотя и далеко не гарантированная — станет базисом для этих попыток в Бразилии.