Данилкин Лев. Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой. — М. : Альпина нон-фикшн, 2025. — 584 с.

Чтобы понять природу власти Ирины Антоновой, нужно прийти в ГМИИ им. А.С. Пушкина в сумерках, спуститься в Итальянский дворик и попытаться отличить живую смотрительницу от раскрашенной копии кондотьера Верроккьо. В этом каменном лабиринте, где нарушена перспектива, а над головой нависает гипсовый Давид с проломленной спиной, законы физики отменяются по личному распоряжению директора. Лев Данилкин в своей новой биографии "Палаццо Мадамы" отказывается писать портрет героини на фоне эпохи. Вместо этого он запирает читателя внутри Итальянского дворика после закрытия, превращая биографию Антоновой ИА (Ирины Александровны Антоновой) в барочную оперу ужасов, где главная злодейка — не женщина из плоти и крови, а сам Музей, требующий человеческих жертвоприношений ради поддержания микроклимата для Дрезденской галереи.

Сотрудники ГМИИ узнавали о её приближении не по шагам, а по изменению атмосферного давления. За секунду до того, как каблуки ИА ударяли по мрамору Третьего зала, у докторов наук начиналась медвежья болезнь, а младшие научные сотрудники инстинктивно прятались за античными колоннами, словно бояре от Ивана Грозного. Этот ультразвуковой ужас, который внушала директор Пушкинского, Лев Данилкин делает главным методологическим инструментом своей книги. Он анатомирует советскую интеллигенцию через её вегетативные реакции на гнев ИА. Перед нами редкий случай большой литературы, где центральным событием становится не открытие выставки "Москва — Париж", а секундная заминка смотрителя перед дверью антоновского кабинета, способная вызвать микроинфаркт. Здесь можно сделать сноску-реплику автора: "Я спрашивал ветеранов Музея, не было ли в этом гневе комичного, театрального перебора, как у Раневской. Мне отвечали одинаково: нет. Это был чистый, дистиллированный террор без примесей".